• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кому-то (список заголовков)
01:40 

Только не целованных не трогай, Только не горевших - не мани...

Думайте Ватсон, это сейчас сексуально! (с)
Я настолько ненавижу людей, что люблю их, и настолько люблю, что ненавижу.
Ненавижу их глупое счастье, их лживые улыбки и эту бессмысленную собачью преданность.
А больше всего не люблю быть таким же, как и это скопище ослов и придурков.
Не люблю помогать людям, не люблю быть добрым, милым и заботливым. Но вот что-то есть такое во мне, сидит, скребется и требует, чтобы я был таким. Оно сидит в ржавой клетке и кричит, скулит и молит "Прошу. Давай. Будь. Ты должен". И я исполняю его просьбу.
Я одеваю теплые, мягкие свитера с толстой вязкой пытаясь сохранить в себе тепло и уют, которого нет, улыбаюсь, когда до ломоты во всем теле и скрежета зубов больно, и краснею, когда хочу ударить кого-нибудь или унизить.
Я помогаю тогда, когда не надо. И я получаю за это.
Вот и получил недавно за это. Точнее, за немного другое, но все же, получил. Хотел как лучше, а получилось как всегда и даже хуже.

Человек обиделся, и я понимаю, что если я сейчас полезу к нему со своими извинениями-меня пнут как ненужную, подзаборную дворняжку.
Если честно, я не так хорошо схожусь с людьми. Даже спустя 10 лет мне это дается с трудом.
Когда я жил с отцом и матерью, а первый был еще тем тираном. Хотя... Нет, он был не просто тираном, а самым настоящим садистом. Кто с нормальной психикой будет душить ребенка в кроватке в полтора года, а в три бить головой о стены? Никто.
Тогда, когда я учился в школе, с шести лет, у меня не было друзей. Я ни с кем не разговаривал. Даже когда ко мне подходил кто-то и спрашивал " А как тебя зовут?" я просто отворачивался и молчал. Потому что и за это могут ударить.
Я ничего и никогда не делал без разрешения. Мне отдавали приказы, что делать, с кем разговаривать, как себя вести, и я просто не мог без этого жить.
Даже спустя столько лет я до сих пор не могу привыкнуть к более-я менее нормальной жизни. Наверное, именно поэтому я встречаюсь с тираном, который указывает, что мне делать, как себя вести и с кем общаться.
И сейчас я до сих пор жду того, что мне прикажут, что сказать, как улыбнуться и что сделать. Иногда у меня бывают кошмары. Да, самые настоящие кошмары. Я просыпаюсь в холодном поту и в обнимку со скомканным одеялом под боком.
Последний мой кошмар - отец избил меня педалью нового велосипеда, с которого я упал.
После этого дня я больше ни разу на него не садился и вообще не катался.
Иногда я не понимаю, что говорю. Иногда я не понимаю, как нужно себя вести в той или иной ситуации, что нужно чувствовать, как успокоить.
Это трудно. Тяжело. Невыносимо.
Я, если честно, до сих пор виню себя в том, что я не угодил отцу. Я виню себя в том, что я не того пола, какого он хотел. Что я не идеальный для него. Что я не идеальный для матушки, бабушки, моей возлюбленной, для всех. Даже когда я стараюсь, пытаюсь угодить людям, когда я пытаюсь помочь и пробую проявить заботу, но немного по-своему, все равно, никто этого не ценит. Может, потому что я эгоистичная тварь любящая заниматься самоуничижением и самобичеванием? Возможно.
У каждого человека на меня сто мнений.
Многие говорят, что я -замечательный. Но эти люди просто не знают, какая я тварь на самом деле. Бесчувственная, эгоистичная тварь, которая делала такое, от чего у многих волосы становятся дыбом.
Другие просто молчат. Молчат, потому что знают.
Я больше не хочу быть добрым. Я не хочу носить свитера, чтобы быть домашним и любимым. Я не хочу улыбаться и смеяться, когда не могу и не желаю.
Я не хочу больше быть таким, какой я есть.
Я хочу измениться.
Измениться обратно.
Стать открытой книгой. Самой грязной и потрепанной.
Старой и коллекционной.
Единственной и неповторимой, а не мягкой, бесформенной и любимой.
Я хочу, чтобы меня забыли. Все забыли. Окончательно. Если мной недовольны, если я всех так расстраиваю и все так меня ненавидят, то зачем мне вообще нужно это все?
Ах да, конечно...
Люди...
Я вас так ненавижу, что люблю...
До скрежета в зубах и ломоты в теле. До температуры и начальной стадии рака с воспалением лимфоузлов и постоянной рвотой. До рези в глазах и тремора рук.
Я ненавижу вас до галлюцинаций...
До рыданий в подушку и ночными попытками каждый раз запить таблетки какой-то матушкиной водярой.
До ожогов на работе и до криков в пустоту.
Я люблю вас, люди.
Люблю так сильно, что перестаю в этом сомневаться.

@темы: Кому-то, Немного обо мне, Холодные планеты, Чувства

00:15 

Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь.. Кому, зачем?

Думайте Ватсон, это сейчас сексуально! (с)
Он остановился в дверном проеме. Зачем? Можно было бы просто уйти. Уйти, так как он привык. Уйти молча. Уйти по-английски.
-Зачем ты так со мной? - его ладонь легла на деревянное перекрытие. Сердце пропускало удары, сбивалось с идеального ритма, а он просто стоял и бездействовал.
-Ты-ребенок. Тебя надо воспитывать. Ты же ничего не знаешь о этой жизни. Не знаешь, что нужно работать, нужно учиться. Ты же постоянно развлекаешься со своими друзьями. Ты не сможешь жить самостоятельно - тихий, монотонный, ледяной голос выводил его из себя. Рука невольно дрогнула и как на автомате опустилась, найдя пристанище на бедре.
-Это не так... - он даже не хотел оборачиваться. Он просто стоял и слушал. Посвятив этому человеку значительную часть жизни, он понял, что это был не тот человек, который был достоин ее.
-Я вижу тебя насквозь. Ты не понимаешь, что я работаю, что у меня есть обязанности и я не могу с тобой так часто разговаривать. Я едва говорю своим родителям "привет" и сразу же падаю в кровать - в его голосе совершенно ничего не отражается. В нем нет той нежности и теплоты, что была ранее. От этого становиться лишь больнее.
Его затрясло. Он просто не может. Не может уйти молча. Он молчал полтора года. Полтора, гребаных года. Он терпел его истерики, терпел его крики и нападки. Он всегда опускал голову и молча плакал. Он просил поцелуя чуть ли не на коленях. Ему так хотелось быть просто рядом. Засыпать и просыпаться в объятиях друг друга, но даже этого они ни разу не сделали.
Он оборачивается и смотрит на своего любовника. На любовника ли?
-Нет, это ты не понимаешь - его тело постепенно охватывает мелкая дрожь - знаешь, какого мне? Какого мне постоянно это выслушивать? Выслушивать, что я ребенок, который ничего не знает, за которым нужно следить, с которым нужно нянчиться? - еще немного и он сорвется на крик - Знаешь, какого мне без тебя? Я уже не знаю, каким быть для тебя, каким быть с тобой! Я уже не знаю, что нужно чувствовать, как себя вести! - его голос хриплый и каждое слово он выкрикивает более уверенно - Почему я должен просить тебя сделать мне один долбанный звонок? Почему я должен напоминать о себе?! Почему я... - он больше не может стоять на ногах и смолкая, прислонившись к косяку, сползает вниз. Ему кажется, что так низко он никогда не падал.
Наступает тишина. Немая сцена. Представление заканчивается. Пора сворачивать шапито и прогонять бродяг с преддверия цирка.
Он слышит шаги. Долгие, протяжные шаги, шорох ткани и едва уловимое прикосновение к плечу.
-Прости... Я не... - его голос сухой, растерянный. Он не знает, что сказать - Я не должен был этого говорить... Прости, что заставляю тебя быть взрослым. Я... я только сейчас понял, что тебе нужно радоваться и быть таким, какой ты есть. Прости, прости пожалуйста - едва ощутимое прикосновение становиться более материальным, настоящим. На другое плече ложится еще одна ладонь. Он аккуратно привлекает юношу к себе. Такого бледного, с измученным лицом, и его холодные руки ложатся на его поясницу.
-Я ненавижу тебя... - сквозь всхлипы говорит светловолосый юноша. Он цепляется за мужчину ладонями настолько, насколько это только возможно, прижимаясь к нему дрожащим телом.
-Я знаю.
-Я люблю тебя - его губы едва уловимо касаются нежного участка за ухом.
-И это я тоже знаю - мужчина прижимает к себе юношу до хруста костей. Он слышит его сердце, чувствует его дыхание на своей шее.
-И я хочу уйти - юноша ослабляет хватку и ему кажется, что еще немного и его сердце окончательно остановиться.
Мужчина не двигается. Он не отпускает своего протеже. Своего любовника.
И на этом все заканчивается.
И к этому они возвращаются изо дня в день.
К этой сцене.
Раз за разом.
Пока оба не поймут, что же им все таки нужно.
Кто им нужен.

@музыка: Виа Гра - цветок и нож

@настроение: Рабочее

@темы: Горячие звезды, Кому-то, Немного обо мне, Обрывки воспоминаний, Холодные планеты, Чувства, Я вас любил, так искренне, так нежно

03:20 

Fearing you Loving you I won't let you pull me down

Думайте Ватсон, это сейчас сексуально! (с)
Тик-так, тик-так... Вас тоже раздражает тиканье часов? Я знаю, оно вас еще как раздражает... Всегда одно и тоже, двойной ритм, туда-сюда, вперед, а затем отклонение назад, немного, и снова вперед... Тик-так, тик-так... А если прислушаться, вы слышите так-тик, а не тик-так... Время идет назад? Нет, просто слуховая галлюцинация. А пока вы прислушиваетесь к тиканью и таканью часов, я вам вот что расскажу...
Сегодня мой милый Джимми-бой сказал, чтобы я не пил, потому что он не любит пьяных людей... Джимми, эта запись для тебя, детка...
Скажи, Джимми, как мне избежать действительности? Как избежать этого кошмара, что накрывает меня с утра до ночи и с ночи до утра? Что мне делать, когда моя любимая матушка набирается всякой дряни и орет, что ее ребенок-выродок, самый настоящий урод, который только может быть на этом свете? Что мне делать, когда я вхожу на кухню и вижу очередное незнакомое мужское лицо? Что мне остается сделать, когда меня просят остаться на кухне, а потом не при людях щупают за задницу? Как мне поступить, когда ты остаешься с этими выродками один на один? Лично я всегда высчитываю траекторию удара или сколько мне понадобиться рывков, чтобы я успел схватить нож. А знаешь, что самое страшное? Это когда тебя трогают. После этого так хочется взять наждачную бумагу и пройтись по коже, чтобы ничего не осталось. Так хочется залезть в ванную со скипидаром и сидеть там, пока не покажутся кости. Ты через такое проходил, Джимми-бой? Тебе обещали начистить морду за то, что ты говоришь со взрослым человеком на "Вы"? На тебя нападала мать с кулаками и с крикам "ты испортила мне всю жизнь! Все из-за тебя!", а? А знаешь, что самое отвратительное? Это когда ты сидишь в своей комнате забрав очередную бутылку водки или коктейль и делаешь запись в блог, а вместо музыке у тебя в комнате разноситься стук спинки кровати о стену и стоны собственной матери под аккомпанемент храпа бабушки, а наутро ты найдешь использованный презерватив закинутый мимо мусорного ведра, почти что отрезвевшего мужика в туалете и мать, которая сидит и курит на кухне и смотрит на тебя так, будто бы это все, о чем она мечтала. Знаешь, Джимми, в такие моменты мне хочется не только напиться, но и обдолбаться. А еще хуже, схватить свою матушку за волосы и без криков и ругани выкинуть ее на улицу, нет, не из квартиры, а именно на улицу, чтобы все видели, кто она такая.
Знаешь, Джимми, а почти все мои вещи с помойки. Смешно, да? Я превращаюсь в бомжа, а моя матушка в барахольщицу. Я даже чаще захожу к отцу. Хоть он и дает мне только 3000 в месяц, чтобы я на них прокормился, но я все равно его люблю. Люблю даже не смотря на то, что он со мной делал в детстве. Это было давно, и да, из-за этого у меня плохо со здоровьем, но сейчас он осознал свою ошибку и он помогает.
А знаешь, сколько у меня долгов? Я должен родственникам, почти всем одногрупникам, соседям, и тебе, Джимми.
Ты сказал, что я сильный. Ты врешь. Я нихера не сильный. Я-тряпка. Я-нытик. Я-эгоист. Я-ошибка природы.
Я тебе дорог. Спасибо. И ты мне дорог. Правда дорог. Но если бы ты знал, сколько еще говна вылилось на мою голову, ты бы точно ушел. Все уходят. Многие ушли, и мне, если честно, все равно.
Единственное мое утешение-игра, наша игра, Джимми, где я, ты и Шерлок. Больше меня ничего не тешит. Я даже забыл основные психологические аспекты, забыл все, что записывал, зубрил, учил. Я превращаюсь в быдло. Деградирую. И я общаюсь с такими же, на кухне, вечерами, когда мама уходит переодеваться в свое платье без лифчика и с огромным декольте. И пока она там прихорашивается, какой-то малознакомый мужик щупает меня за задницу и говорит "обращайся со мной на "ты". И почему же остальные задают мне потом глупые вопросы насчет моей ориентации? Все очевидно-я ненавижу мужчин за это. За то, что они со мной делают, что хотят сделать.
Знаешь, иногда я чувствую себя Шерлоком. Во мне засел асексуальный мудак, который любит всех унижать и ставить выше других. Но я его прячу, пока прячу.
Или Октав Паранго. Ему хочется обдолбаться и забыться. Хочется клеить телок и ебать всех, кого не лень.
И самое противное, что только сидит во мне, это-Джон Уотсон. Милый, добрый, понимающий и вечно улыбающийся человек. Это маска. Она надета. И похоже, я ее никогда не сниму.
Похоже, что это самый наилучший вариант, оставаться милым Джоном Уотсоном. Пускай меня будут помнить вечно улыбающимся мудаком, нежели чем эгоцентричным засранцем.

@музыка: Anya Marina – Whatever You Like (T.I. cover)

@настроение: Пьяный декаданс

@темы: Кому-то

Границы расщепленного разума

главная